Мишка Квакин (kwakin_misha) wrote,
Мишка Квакин
kwakin_misha

Categories:

Эпидемия на Западе и на Востоке

Развитие заразы COVID-19 являет странную картину. На Востоке, где вроде бы и с медициной похуже, и с ресурсами, которые можно бросить на борьбу с эпидемией, зараза утихает. Китай близок к окончательной победе. Чего нельзя сказать про страны «золотого миллиарда». В этих странах, и более богатых, и медицински более развитых и клянущихся по поводу и без повода, что человеческая жизнь для них — высшая ценность, успехи борьбы с эпидемией куда более скромны, а в Италии зараза вообще бушует, и динамика пока что в высшей степени неприятная.

Италия коронавирус


На Востоке тому причиной тоталитаризм, на Западе — либерализм.

Противоэпидемические меры всегда жёсткие. Карантин вообще не масло сливочное, а кары за его нарушение — тем более. В XIX в. в России не было смертной казни (декабристы, а потом народовольцы, как политические преступники, были исключением), но за карантинные преступления вешали в 24 часа. На фоне заразы голос милосердия смолкал. В тоталитарном Китае тоже вели борьбу с вирусом самым жёстким образом.

Что касается КНДР, тут вообще загадка. То ли самая закрытая страна превентивно ещё более закрылась и благодаря этому избежала заразы, то ли всё-таки не избежала, но повела борьбу с заразой, совсем не считаясь с правами человека, а также с гласностью. Во всяком случае мы ничего не знаем об эпидемии в Северной Корее. То ли там все умерли, но никому об этом не известно, то ли жёсткие меры (других там и не бывает) позволили предотвратить развитие заразы.

Тогда как Запад отличается сильной непоследовательностью в противоэпидемической политике. На словах вроде бы признаётся серьёзность положения, и даже принимаются какие-то меры. Но при этом:

а) совсем жёсткого карантина нет, скорее, речь идёт о полукарантине, т. е. не о глухой стене, которую ставят на пути заразы, а о достаточно редкой сетке, которую вполне можно проскочить. А полукарантин — всё равно что никакого карантина;

б) европейские страны спасаются поодиночке и даже по отдельным провинциям внутри страны. Единая политика ЕС по борьбе с заразой полностью отсутствует. С одной стороны, можно усмотреть в этом уважение суверенитета членов ЕС. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. С другой стороны, тогда неясно, в чём вообще назначение руководящих органов ЕС, скрупулёзно регламентирующих форму огурцов, выращиваемых в Европе, но не способных принять единые меры против заразы, легко переходящей национальные границы.

Кроме того, что «эффективность» брюссельского обкома всем была известна ещё до всякой заразы, тут есть ещё и причины исторические, а равно и концептуальные.

Последний раз серьёзной инфекционной болезнью, поразившей Европу, была испанка (1918—1919 гг.), т. е. уже более века назад. С тех пор острой надобности в карантинных мерах не возникало, и создалась уверенность, что моровые поветрия окончательно ушли в прошлое. Что привело к естественной растренированности. Люди, в том числе и медики, и администраторы, просто забыли, что с этим делать.

К отсутствию практического опыта добавляется идеология. Либеральное учение, господствующее в университетах и мозговых центрах, а значит и среди политиков, знает ответы на все вопросы, в том числе и на то, какой должна быть медицина в современном обществе. Оптимизацию здравоохранения мы же не сами придумали, а тоже оттуда почерпнули.

Учение же сводится к тому, что концепции большевика Семашко и им подобные подлежат безусловной сдаче в архив, а идеал здравоохранения должен быть либеральный, т. е. опять же спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Накопил сокровища или купил всеобъемлющую страховку — и пользуйся всеми достижениями медицины. Не накопил и не купил — не обессудь, надо было раньше думать.

Если вынести за скобки соображения человеколюбия, концепция в чём-то даже логичная. Лекарств и врачей на всех не хватает, и справедливо, чтобы доступ к медицинским услугам в первую очередь получали имущие. А неимущие — что же делать.

Но у этой концепции есть одно слабое место. Она рассчитана на заболевания неинфекционного характера — онкологические, сердечно-сосудистые, болезни обмена веществ — и только на них. Бедняк умрёт от рака, а имущий ещё поскрипит, причём на его судьбе судьба бедняка никак не скажется.

Но с заразными болезнями иное дело. Тут надо лечить всех — как имущих, так и неимущих, — потому что бактерии и вирусы смеются над социальными перегородками. То есть эпидемиология по необходимости чужда либерализму и склоняется к тоталитаризму. Учение об оптимизированной страховой медицине в случае морового поветрия бесполезно, и гораздо более адекватным оказывается учение наркома Семашко.

Передовые учения предлагают неплохой выход из несложных обстоятельств, но, как только обстоятельства делаются сложными, всепобеждающее учение делается вздором, а политики оказываются вынуждены действовать методом проб и ошибок, ибо выясняется, что вся университетская премудрость не пользует нимало. Что мы и наблюдаем сейчас в западном мире. В отличие от тоталитарного Востока.

© Максим Соколов

[ важные ссылки и кнопки ]
Фото © russian.rt.com
Tags: #коронавирус, Максим Соколов, истории из жизни, как жить дальше?, коронавирус, осторожно, плохие слова
Subscribe

Posts from This Journal “истории из жизни” Tag

promo kwakin_misha march 24, 2019 23:01 166
Buy for 20 tokens
Во время Универсиады в Красноярске и окрестностях было необычайно тепло. Хотя, надо отметить, многие зарубежные гости жаловались на холод.. А как все гости разъехались, зима вновь вернулась на несколько дней. С морозами до −10°С и снегопадами. А вот теперь тепло опять наступает и воздух…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments